Ч/Б. (Петер Чепек, Иржи Менцель). Фильм как бы воссоздает события , связанные со смертью главного героя , который остановился в одной гостинице и влюбился. Молодой поэт Петр приезжает в гостиницу, где убили предыдущего постояльца, но никакого расследования не ведется. Более того, все повествование — отражение дневника Петра (несложно догадаться, какая участь постигнет его самого в финале фильма) с хаотически разбросанными событиями. В картине есть вполне отчетливые пересечения с «Замком», начиная с самой ситуации: главный герой — чужестранец, воспитанный в согласии с понятиями своей родины и попавший в чуждый ему мир (в названии отеля «Мир» дан ключ к разгадке ребуса). Общество отеля предстает в виде модели замкнутой микровселенной, лишь члены этого сообщества могут быть посвящены в его законы (гостиница, где все — свои, кроме, разумеется, чужестранца). Оттого не исчезает ощущение странной загадочности служащих отеля и отдыхающих, с которыми общается Петр, не исчезает подозрение о некоем тайном соглашательстве: персонал и отдыхающие говорят, что они — одна большая семья, и эта семья молчаливо и пристально наблюдает за единственным чужаком, когда тот впервые получает ключ от номера. В мире («Мире»), где всё — загадка, одна комната приготовлена специально для князя, которого все ждут, но неизвестно, видел ли его кто-нибудь (отыгрыш кафкианской ситуации с чиновником Кламмом). Диалоги балансируют на грани абсурдизма, когда люди преувеличенно не понимают или не слышат друг друга. Сохраняется мотив двойственности: герой видит зал, в котором официант обслуживает много странных господ, и куда ему вход воспрещен. Все словно намекают Петру, как будто он что-то скрывает и не хочет сознаться, в то время как этот человек наивен и ни о чем не догадывается. Хитрые взгляды, подающие завуалированные намеки, обнажают «кафкианство» образного мира. Везде сокрыто двойное дно, которое являет собой карикатуру на внешний представительный облик. У каждого постояльца и служащего отеля есть д |
